Страницы

понедельник, 16 апреля 2012 г.

Бумажный солдат

Для начала следует поведать в контексте рассматриваемого фильма одну теоретическую подоснову, которая по моему скромному мнению часто определяет (в одностороннем порядке) продукцию оригинальных идей, таких как талантливый стих, безукоризненная иллюстрация или изящное разрешение математических уравнений. 
Другими словами, я хочу упомянуть об убеждениях Альфреда Адлера (ну и Ханса Вайингера), согласно которым все, что мы делаем в жизни, отмечено нашим стремлением к превосходству. Цель этого стремления — достичь совершенства, полноты и целостности в нашей жизни. Адлер полагал, что эта универсальная мотивационная тенденция принимает конкретную форму в виде стремления к субъективно понимаемой определяющей цели. Здесь мы вплотную подходим к понятию фикционного финализма, которое содержит в себе идею о том, что поведение индивидуума подчинено им самим намеченным целям в отношении будущего. 
Если упростить и обобщить вышесказанное - способность ставить перед собой фиктивные «высокие» цели часто определяет успешность поведения, мыслей, действий.
В «Бумажном солдате» как мне показалось, существует попытка апробировать эту умозрительную суть идеи через призму мучительных и порой суицидально окрашенных поисков интеллигенции 1961-го года. Эта задача иносказательно реализуется на фоне пульсирующей до уровня Кафки реальности – туманного и холодного космодрома Байконур (по факту обладающий 350-тью солнечными днями), действующих персонажей порой схожих с авторами диссертаций по творчеству Мартина Хайдеггера, сравнениями по типу ракета-носитель «Восток» vs. офицерская ванна. 
Самое лучшее в фильме это то, как легко осуждать его постоянную рефлексию: через визуальный ряд, постоянно меняющий акценты; через хрупкую логику невнятных диалогов и событий, растекающихся на поверхности непознанных эмоций; через саму осмысленность/бессмысленность происходящего, где грубый практицизм первого космонавта подобен метафизике де Кирико. 
В заключении хочется сказать, что Герман младший не безупречен, прежде всего, своими нарочитыми попурри из штампов: в операторской работе видна ориентация на «Хрусталёв, машину!» (+1 за изменения в динамике и целевой фокусировке), в мистике (общение с умершими родителями) «Забытая мелодия для флейты», в посиделках на природе «Москва слезам не верит», в интерьерах - Балабанов, и наконец в Мерабе Нинидзе узнаёшь молодого Олега Басилашвили с комплексами, завёрнутыми в белоснежный халат русского классика начинавшего со статей в «Стрекозе»...и так дальше по списку.  

2 комментария:

  1. недавно размышлял о том, остались ли в нынешней кинороссии годные авторы. герман из них?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Алексей Герман младший из тех, кто падаёт надежды)

      Удалить