Страницы

вторник, 18 декабря 2012 г.

The Ghost Writer | Призрак

Слово «саспенс» (от англ. suspense — неопределённость, беспокойство, тревога ожидания, приостановка; от лат. suspendere — подвешивать) лингвистически вполне чётким образом пытается сказать внимающему о той позиции реальности, которая стала одним из важнейших механизмов производства «великого магистерия» для главного визуального действа мира. Понятно, что в большинстве случаев тиражирование приводит к внешней небрежности и внутренней пустоте, но таковы реалии как мог бы сказать любой прокатчик, единственному гению повествуя о горькой судьбе его «детища».
Осознавая подобное, тем более становится неудивительным, что человек, чья биография  — с высказываниями о тоталитаризме СССР в 1983 г., уголовным преследованием, бегствами по земному шару  — изобилует шифроблокнотами, снимет очередной образец для подражания (после «Ребёнка Розмари», «Горькой луны» и далее), попытается наказать врагов (много их) и приобрести новых друзей («Серебряный медведь», «Евро-Оскары», «Сезар»).  
И здесь переходя вплотную к фильму «Призрак» становится очевидным, что перед нами классический постхичкоковский триллер от Романа Поланского. Классический, конечно, в смысле наличия в нём стремления следовать традициям жанра сидя на всех «китах» консервативного качества.  И думаю, стоит признать, подобные начинания увенчались успехом.
Но всё же основным достижением этого фильма, на мой взгляд, стоит считать до такой степени органичное соединение фактического материала (в прямом повседневном смысле) и художественного вымысла, что вопрос о правдах и неправдах приобретает уникальное и естественное для искусства качество. Немаловажной является также структура повествования, навевающая воспоминания о Данте и акростихах вместе и одновременно.   
Данте Алигьери
Практически все события фильма происходят на острове Мартас-Винъярд («свалить» с которого можно лишь на мрачном пароме и личном самолёте) неподалёку от Новой Англии (всё это USA – и всё это символично), который гротескно напоминает пейзажи Великобритании, запечатлённые в рекламе гордой марки Barbour, добротно снабжённые всем необходимым – туманами, назойливым маяком, всевидящим местным жителем (привет «Собаке Баскервилей»), подозрительной гостиницей с ещё более подозрительным обслуживающим персоналом, ультрасовременным жилищем своей прозрачностью напоминающим о кромешной холодной тьме, и ещё раз с туманами...только на побережье.
В подобной компании неизвестному зрителю предлагается стать неизвестным главным героем (и по совместительству Юэном МакГрегором): без имени, мужчиной, холостым, с неопределёнными принципами и специфической профессией (её мало кто знает и ещё меньше признаёт) - написание мемуаров для сильных мира сего. В данном случае, этим сильным является внутренне слабый, трижды завербованный и нечистоплотный экс-премьер-министр (его прекрасно сыграл Пирс Броснан), строящий из себя самостоятельного от политики человека с одной официальной и одной неофициальной женой. 
Заведомо понятно, что в многогранниках взаимоотношений даже тех редких вышеупомянутых персонажей правых и виноватых будет найти очень сложно, даже если учитывать наигранную прямолинейность сюжета. Мастерски играя с чувствами и эмоциями, обстоятельствами и фактами, размывая грани учтивых принципов, Поланский как будто и не пытается нас удивить, скорее он хотел «сознательного» страха и «смыслообразующего» шока, выбора от которого нельзя освободиться. Подобное происходит, (если брать предельно кратко) при оценке следующего удачного выражения: «Если вы не занимаетесь политикой, это ещё не значит, что политика не займётся вами».   
И в заключении хочется отметить финальный штрих рассматриваемого фильма, который оправдывает задействованную цель и используемые средства, ровно в тот момент, когда мы попытаемся поставить последнюю точку в предвкушении хорошего конца.
Приятного просмотра! 

Комментариев нет:

Отправить комментарий